ДОЛЖНИК ПРЕДОСТАВИЛ НЕДОСТОВЕРНЫЕ СВЕДЕНИЯ О СОСТАВЕ ИМУЩЕСТВА

Чем грозит наличие недостоверных сведений в учредительных документах?

ДОЛЖНИК ПРЕДОСТАВИЛ НЕДОСТОВЕРНЫЕ СВЕДЕНИЯ О СОСТАВЕ ИМУЩЕСТВА
В последнее время ФНС России сделало ряд заявлений, из которых следует, что налоговые органы намерены ужесточить контроль за соблюдением юридическими лицами законодательства о государственной регистрации, прежде всего – в части, касающейся достоверности сведений, содержащихся в учредительных документах юридических лиц. Чем это может обернуться для организаций, учредительные документы которых станут предметом пристального внимания? Об этом расскажут наш постоянный автор М.С. Мухин, начальник Управления ФСКН России и А.Р. Назаров, заместитель начальника Управления ФСКН России.

Ответственность за представление недостоверных сведений

Начнем с самого, пожалуй, неприятного и в то же время необходимого – с анализа норм, устанавливающих ответственность должностных лиц организаций, виновных в представлении на государственную регистрацию документов, содержащих недостоверные (ложные) сведения.

Статья 171 Уголовного кодекса РФ, предусматривающая уголовную ответственность за представление в регистрирующий орган документов, содержащих заведомо ложные сведения, связывает преступность указанного деяния с наступлением последствий в виде получения дохода в крупном размере (причинения ущерба в крупном размере). Крупным размером признается сумма дохода, превышающая 250 тысяч рублей. При этом важно подчеркнуть, что согласно пункту 12 Постановления Пленума ВАС РФ от 18.11.2004 № 23 “О судебной практике по делам о незаконном предпринимательстве и легализации (отмывании) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем” под доходом в статье 171 УК РФ понимается выручка от реализации товаров (работ, услуг) за период осуществления незаконной предпринимательской деятельности без вычета произведенных лицом расходов, связанных с осуществлением незаконной предпринимательской деятельности.

Отсутствие последствий в виде получения дохода в крупном размере влечет за собой административную ответственность, предусмотренную частью 4 статьи 14.25 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее – КоАП России), в виде штрафа в размере пятидесяти минимальных размеров оплаты труда или дисквалификации на срок до трех лет.

Дисквалификация является относительно новым видом административной ответственности, пока не получившим широкого распространения в правоприменительной практике.

Вместе с тем, ФНС России уже заявило о необходимости более активного использования дисквалификации по отношению к должностным лицам юридических лиц, совершившим административные правонарушения, предусмотренные частью 4 статьи 14.25 КоАП России.

Что же представляет из себя дисквалификация? В соответствии со статьей 3.

11 КоАП России дисквалификация заключается в лишении физического лица права занимать руководящие должности в исполнительном органе управления юридического лица, входить в совет директоров (наблюдательный совет), осуществлять предпринимательскую деятельность по управлению юридическим лицом. Из этого вполне можно сделать вывод о том, что дисквалификация представляет собой достаточно серьезное наказание.

Вместе с тем, необходимо учитывать, что часть 4 статьи 14.25 КоАП России устанавливает ответственность за предоставление в регистрирующий орган документов, содержащих заведомо ложные сведения.

В связи с этим представляется весьма существенным отличие части 4 статьи 14.25 КоАП России от части 3 той же статьи, предусматривающей ответственность, в частности, за предоставление в регистрирующий орган недостоверных сведений, а также за непредставление и несвоевременное их предоставление.

Разница между недостоверными и заведомо ложными сведениями очевидна.

В первом случае для привлечения к административной ответственности достаточно установить недостоверность сведений и причастность должностного лица к их предоставлению в регистрирующий орган.

Вина должностного лица в большинстве ситуаций будет характеризоваться неосторожностью, когда это лицо обязано было обеспечить достоверность сведений (предвидеть наступление вредных последствий), но не сделало этого.

Для квалификации же действий должностного лица по части 4 статьи 14.

25 КоАП России необходимо доказать, что это лицо действовало с умыслом, то есть осознанно направило в регистрирующий орган документы, содержащие недостоверные сведения.

Как показывает практика, целью таких действий в большинстве случаев является стремление ввести государственный орган в заблуждение относительно состава участников юридического лица и (или) места нахождения органов его управления.

В то же время, можно предположить, что регистрирующие органы будут стремиться во всех возможных случаях квалифицировать действия лиц, привлекаемых к уголовной ответственности, по части 4 статьи 14.25 КоАП России, ссылаясь на то, что указанные лица при представлении документов для государственной регистрации письменно подтверждают достоверность этих документов.

О проблеме “юридического адреса”

Пожалуй, наибольшее беспокойство у предпринимателей вызывает проблема несоответствия места нахождения юридического лица, заявленного в учредительных документах, действительному месту нахождения органов его управления.

Сейчас невозможно определить, кто в свое время запустил в обиход псевдоправовое и совершенно безликое выражение “юридический адрес”. Впрочем, пожалуй, не совсем безликое.

В начале 90-х годов прошлого века оно вполне точно отражало ситуацию, когда едва ли не нормальным считалось указывать в учредительных документах некий номинальный адрес, по которому фирма не находится и находиться не собирается.

Федеральный закон от 08.08.2001 № 129-ФЗ “О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей” (далее – Закон № 129-ФЗ), при всей своей неоднозначности совершенно правильно положил конец этой порочной практике, обязав юридические лица указывать в своих учредительных документах тот адрес, по которому располагаются органы его управления (подп. “в” п. 1 ст. 5).

Однако сила привычки – великая вещь, и вот уже отовсюду несутся возмущенные голоса: “Это что же, нам теперь при каждом переезде в новый офис устав менять и в новый налоговый орган переходить?”. Да, господа.

Нравится это кому-то или нет, но смена места нахождения органа управления (директора) влечет за собой обязанность в 3-дневный срок уведомлять об этом регистрирующий (налоговый) орган.

Невыполнение этой обязанности в установленный срок влечет за собой административную ответственность, предусмотренную частью 3 статьи 14.25 КоАП России.

Вместе с тем, нельзя не отметить, что привлечь должностное лицо к административной ответственности на основании данной нормы не столь просто, как пытаются зачастую представить работники налоговых органов. Рассмотрим часть 3 статьи 14.25 КоАП РФ более пристально, с точки зрения проблемы “юридического адреса”. Законодатель описывает в данной норме следующие противоправные деяния:

  1. Непредоставление в регистрирующий орган сведений о юридическом лице;
  2. Несвоевременное предоставление в регистрирующий орган сведений о юридическом лице;
  3. Предоставление в регистрирующий орган недостоверных сведений о юридическом лице.

В первом случае речь идет о ситуации, когда должностное лицо обязано было представить сведения об изменении места нахождения юридического лица, однако на момент выявления правонарушения не сделало этого.

Во втором случае нарушение связано с предоставлением в регистрирующий орган таких сведений позже 3-дневного срока, установленного Законом № 129-ФЗ. В этой части норма применяется, в основном, к законопослушным лицам, которые добросовестно заявили в регистрирующий орган об изменении адреса своей организации, но сделали это с опозданием.

В третьем случае противоправное деяние состоит в предоставлении налоговому органу сведений о месте нахождения юридического лица, не соответствующих фактическому месту расположения его органа управления. Именно доказывание этого обстоятельства выглядит наиболее сложным.

Факт отсутствия по спорному адресу органов управления юридического лица устанавливается, как правило, путем обследования. Однако в ходе производства по делу необходимо доказать, что органы управления не располагались по спорному адресу в момент подачи соответствующего заявления, а не в момент проведения обследования указанного адреса.

Кроме того, важно учитывать, что, в отличие от первого противоправного деяния, предоставление недостоверных сведений (как, кстати, и предоставление ложных сведений) не является длящимся правонарушением.

Следовательно, в случае истечения двухмесячного срока давности, установленного статьей 4.5 КоАП РФ, привлечение должностного лица к административной ответственности за такое нарушение невозможно.

Советы вместо заключения

Полностью разделяя идею борьбы с “юридическими адресами”, авторы, тем не менее, считают необходимым дать организациям и их должностным лицам несколько рекомендаций, направленных на то, чтобы не стать жертвами этой борьбы.

Прежде всего, как это ни банально, необходимо озаботиться приведением учредительных документов в соответствие с требованиями законодательства.

Если “юридический адрес” организации стал предметом обследования со стороны работников регистрирующего органа, в результате чего сделан вывод об отсутствии там органов управления юридического лица, необходимо помнить (а при необходимости напомнить об этом и суду) о том, что это не является доказательством отсутствия их по данному адресу в момент регистрации юридического лица.

Во всех случаях необходимо обращать внимание на срок давности привлечения к административной ответственности и правильность его исчисления.

В том случае, если постановление по делу об административном правонарушении будет вынесено без учета указанных обстоятельств, его следует обжаловать в установленном порядке.

Источник: https://buh.ru/articles/documents/13825/

Вс разграничил неразумное и недобросовестное поведение гражданина-банкрота при получении кредитов

ДОЛЖНИК ПРЕДОСТАВИЛ НЕДОСТОВЕРНЫЕ СВЕДЕНИЯ О СОСТАВЕ ИМУЩЕСТВА

3 июня Верховный Суд РФ вынес Определение № 305-ЭС18-26429 по делу о банкротстве гражданина, которого нижестоящие суды отказались освобождать от обязательств перед банками, предоставившими ему ранее кредиты.

Обстоятельства дела

В 2012–2015 гг. Сергей Киреев получал многочисленные кредиты у различных банков. Впоследствии гражданин обратился в суд с заявлением о признании его банкротом, поскольку размер его ежемесячного платежа по всем кредитам составлял 120 тыс. руб. при его ежемесячном доходе в 74 тыс. руб.

В реестр требований кредиторов должника были включены требования в размере свыше 4 млн руб. (в указанную сумму вошли основной размер долга и начисленная на него неустойка).

В ходе процедуры реализации имущества собрание кредиторов приняло решение о заключении мирового соглашения для реструктуризации задолженности на предложенных Сбербанком условиях.

Согласно им задолженность погашается в течение 10 лет с установлением минимальной процентной ставки и ежемесячными аннуитетными платежами в размере 45 тыс. руб. Должник от заключения мирового соглашения отказался со ссылкой на его невыгодные условия.

Финансовый управляющий имуществом должника обратился в суд с ходатайством о завершении процедуры реализации имущества должника. Арбитражный суд завершил процедуру без применения правил об освобождении его от обязательств. Апелляция и кассация поддержали решение суда первой инстанции.

Отказывая в применении правил об освобождении должника от исполнения обязательств, суды указали на его недобросовестное поведение, выразившееся в последовательном наращивании задолженности перед кредиторами. Суды сочли, что гражданин увеличил суммы заведомо неисполнимых кредитных обязательств в период 2012–2015 гг.

при отсутствии необходимого уровня доходов, а также необоснованно отказался от заключения мирового соглашения. Свою позицию они обосновали ссылками на ст. 213.28 Закона о банкротстве и разъяснения Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 13 октября 2015 г.

№ 45 о некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан.

Со ссылкой на существенные нарушения норм права Сергей Киреев обратился с кассационной жалобой в Верховный Суд, Судебная коллегия по экономическим спорам которого, изучив обстоятельства дела № А41-20557/2016, пришла к выводу о ее обоснованности.

Выводы Верховного Суда

Высшая судебная инстанция напомнила, что основной задачей института потребительского банкротства является социальная реабилитация гражданина – предоставление ему возможности заново выстроить экономические отношения, законно избавившись от необходимости отвечать по старым обязательствам, что в определенной степени ущемляет права кредиторов должника. В связи с этим к гражданину-должнику предъявляются повышенные требования в части добросовестности, подразумевающие помимо прочего честное сотрудничество с финансовым управляющим и кредиторами, открытое взаимодействие с судом.

Со ссылкой на п. 4 ст. 213.

28 Закона о банкротстве ВС РФ отметил, что освобождение гражданина от обязательств не допускается, если при возникновении или исполнении обязательств перед кредиторами он действовал недобросовестно (в частности, осуществлял действия по сокрытию своего имущества, воспрепятствованию деятельности арбитражного управляющего). В то же время Суд пояснил, что принятие на себя непосильных долговых обязательств из-за необъективной оценки собственных финансовых возможностей и жизненных обстоятельств не может являться основанием для неосвобождения от долгов.

«В отличие от недобросовестности, неразумность поведения физического лица сама по себе таким препятствием не является. В рассматриваемом случае анализ финансового состояния должника признаков преднамеренного и фиктивного банкротства не выявил.

Сокрытие или уничтожение принадлежащего должнику имущества, равно как сообщение им недостоверных сведений финансовому управляющему также не установлено. Вместе с тем суды отметили принятие должником на себя заведомо неисполнимых обязательств по кредитам Банка ВТБ в 2015 г.

при наличии иных неисполненных кредитных обязательств с 2012 г. на значительные суммы», – указано в определении.

При этом Верховный Суд отметил, что Сергей Киреев при получении кредитов предоставлял банкам полные и достоверные сведения о своем финансовом состоянии, имел в данный период времени стабильный и достаточный для своевременного возврата кредитных средств доход, осуществлял платежи в установленный срок. Прекращение расчетов с кредиторами за три месяца до возбуждения дела о банкротстве вызвано объективными причинами – снижением оклада более чем на 30%.

Кроме того, Суд подчеркнул, что банки, являясь профессиональными участниками кредитного рынка, имеют широкие возможности для оценки кредитоспособности гражданина, в том числе путем разработки стандартных форм кредитных анкет-заявок, заполняемых их потенциальным заемщиком на стадии обращения в банк. Одновременно банки вправе запрашивать информацию о кредитной истории клиента в соответствующих бюро на основании Закона о кредитных историях. При положительном решении о выдаче кредита, основанном на достоверной информации гражданина, последующая ссылка банка на неразумные действия заемщика, взявшего на себя чрезмерные обязательства в отсутствие соответствующего источника погашения кредита, не может быть принята во внимание для целей применения положений п. 4 ст. 213.28 Закона о банкротстве.

В связи с этим ВС отметил, что последовательное наращивание гражданином кредиторской задолженности путем получения денег в различных банках может быть квалифицировано как его недобросовестное поведение, влекущее отказ в освобождении гражданина от обязательств, лишь в отдельных случаях. К таковым относятся сокрытие физлицом необходимых сведений (размер дохода, место работы, кредитные обязательства в других кредитных организациях) или предоставление заведомо недостоверной информации.

Как указал Суд, в рассматриваемом деле суды не проверили доводы о представлении должником недостоверных сведений при обращении за получением кредитов: «В материалах дела содержится анкета-заявление от 30 сентября 2015 г.

на получение Сергеем Киреевым кредитного продукта, в которой сведения о наличии обязательств последнего в других кредитных учреждениях не отражены.

Данный документ в совокупности с иными доказательствами оценки судов также не получил».

При этом Верховный Суд пояснил, почему отказ должника от заключения мирового соглашения на предложенных в нем условиях не может расцениваться как злоупотребление правом.

В рассматриваемом случае остаток денежных средств после предусмотренного мировым соглашением ежемесячного платежа был меньше установленной в рамках дела о банкротстве суммы, необходимой для достойного проживания должника и его семьи.

В связи с этим Верховный Суд своим определением отменил судебные акты нижестоящих инстанций и направил дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Эксперты «АГ» проанализировали позицию Суда

Руководитель группы по банкротству «Качкин и Партнеры» Александра Улезко полагает, что в рассматриваемом ВС РФ деле поднимается актуальный на сегодняшний день вопрос о том, что должны проверять банки при заключении сделок со своими контрагентами.

«Кредитная организация в силу распространяющихся на нее специальных правил обязана тщательно изучить финансовое состояние заемщика. Это предусмотрено, например, Положением о порядке формирования кредитными организациями резервов на возможные потери по ссудам, ссудной и приравненной к ней задолженности (утв. Банком России 28 июня 2017 г.

№ 590-П). Однако за рамки осмотрительности банка выходит ситуация, когда заемщик умышленно предоставляет недостоверные сведения о своем финансовом состоянии, при этом у банка отсутствует возможность проверить такие данные.

Именно в этом высшая судебная инстанция предлагает разобраться нижестоящим судам в комментируемом определении», – пояснила эксперт.

Александра Улезко подчеркнула важность разграничения ВС РФ неразумных и недобросовестных действий гражданина.

По ее мнению, сложность состоит в том, что при новом рассмотрении должен быть выработан подход к тому, до какой степени банк должен проверять своего контрагента.

«С одной стороны, суд указывает, что должник не предоставил сведения о наличии обязательств в других кредитных учреждениях. С другой стороны, данная информация должна была содержаться в кредитной истории заемщика, и банк мог ее запросить», – пояснила она.

ВС: Вывод об умышленности действий руководителя должника можно сделать не только в рамках уголовного делаСуд указал, что исследование обстоятельств, при которых банку предоставлялась недостоверная информация о состоянии активов общества, возможно провести не только в уголовном, но и в гражданском судопроизводстве

По словам эксперта, изложенная в данном споре позиция продолжает доводы, приведенные высшей судебной инстанцией в деле АО «Национальный банк «Траст» (Определение ВС РФ от 5 марта 2019 г. № 305-ЭС18-15540, о котором ранее писала «АГ»).

«Тогда Верховный Суд РФ указал, что при разрешении требований банка о взыскании убытков с учредителей и руководителей компании, получившей и не вернувшей кредит, суду надлежит проверить, являлись ли осмотрительными действия самого истца при выдаче кредита и осуществлении им экспертизы сведений, представленных ответчиками.

При новом рассмотрении дела арбитражный суд полностью отказал в удовлетворении иска банка к руководителям должника», – отметила адвокат.

«Вызывают вопросы выводы ВС РФ о том, что отказ должника от заключения мирового соглашения, предложенного банком, не может расцениваться как злоупотребление правом, поскольку сумма, которая оставалась бы после выплаты ежемесячного платежа, была бы меньше 30 тыс. руб.

, установленных должнику для достойного проживания. Как следует из судебных актов нижестоящих судов, если бы мировое соглашение было заключено на предложенных банком условиях, из дохода должника у него бы оставалось 28 тыс. руб.

Соответственно, должник мог бы проявить добросовестность и предложить банку свой вариант мирового соглашения. Впрочем, банк может вновь предложить должнику заключить мировое соглашение с учетом выводов ВС РФ, изложенных в определении.

Вероятно, в этом случае отказ должника от заключения такого соглашения уже может быть воспринят судом как злоупотребление правом», – добавила Александра Улезко.

В свою очередь юрист юридического бюро «Байбуз и партнеры» Иван Хорев считает, что определение Верховного Суда является положительным не только для конкретно взятого должника, но и для судебной практики в целом.

«Дело в том, что Законом о банкротстве на сегодняшний день установлен закрытый перечень обстоятельств, при наличии которых должник не может быть освобожден от обязательств (ст. 213.28 указанного Закона).

В этой статье речь идет в основном о злостных нарушениях должника, совершенных либо до банкротства в отношении конкретных кредиторов, либо во время банкротства (неправомерные действия при банкротстве)», – пояснил эксперт.

Иван Хорев отметил, что в рассматриваемой ситуации действия должника были определены судом не как недобросовестные, а как неразумные.

По мнению юриста, критерии такой «разумности» в поведении физлица, не являющегося исполнительным органом или иным управленцем юрлица, до настоящего времени ни Законом о банкротстве, ни иными федеральными законами до конца не выработаны, в отличие, например, от критериев «добросовестного поведения».

«Более того, в рассматриваемом случае Суд провел грань между неразумным и недобросовестным поведением, которые нижестоящие суды зачастую рассматривают как единое целое.

Таким образом, подобные судебные акты Верховного Суда на уровне правоприменительной практики являются своеобразной настройкой для оценки судами действий должников и их негативных последствий при рассмотрении вопроса об освобождении гражданина от долгов в рамках банкротства», – полагает эксперт.

Источник: https://www.advgazeta.ru/novosti/vs-razgranichil-nerazumnoe-i-nedobrosovestnoe-povedenie-grazhdanina-bankrota-pri-poluchenii-kreditov/

Информация о должниках по коммунальным услугам

ДОЛЖНИК ПРЕДОСТАВИЛ НЕДОСТОВЕРНЫЕ СВЕДЕНИЯ О СОСТАВЕ ИМУЩЕСТВА

Нередки случаи в практике управляющих организаций, когда они в качестве меры воздействия на неплательщиков ЖКУ избирают способ обнародования списка должников на так называемой “доске позора” в подъезде или на придомовой территории. На самом деле, это является грубым нарушением ФЗ №152 “О персональных данных”. О правомерности обнародования списка должников ЖКУ сегодня и поговорим.

Персональные данные

Прежде чем разобраться в правомерности вывешивания на всеобщее обозрение списка должников жилищно-коммунальных услуг, необходимо разобраться в вопросе о персональных данных.

Под персональными данными понимается любая информация, относящаяся к физическому лицу, включая ФИО, год рождения, место проживания, имущественное положение. Поскольку данная информация позволяет определить личность субъекта персональных данных.

При заключении договора управления МКД управляющая организация получает от собственников их персональные данные.

В работу управляющей организации входят функции по приёму первичных документов для регистрационного учёта граждан, а также ведению и хранению этих документов.

То есть, управляющая организация получает право на обработку персональных данных собственников помещений в МКД.

Под обработкой персональных данных понимается их сбор, систематизация, накопление, хранение, обновление, изменение, использование, распространение, обезличивание, блокирование и уничтожение.

Сбор, хранение и распространение персональных данных регулируются ФЗ №152 “О персональных данных”. Нарушение закона, в частности, распространение персональных данных о человеке влечёт за собой административную ответственность.

Я к вам пишу – чего же боле: Минкомсвязи разъяснило вопрос раскрытия информации, содержащей персональные данные.

Вывешивание списков должников ЖКУ

К сожалению, данная ситуация не редкость.

Управляющие организации, а иногда и РСО имеют склонность вывешивать на дверях подъездов или на информационных досках во дворах МКД списки неплательщиков за жилищно-коммунальные услуги.

При этом, они не задумываются о нарушении закона “О персональных данных”. За такие противоправные действия привлечь к административной ответственности могут именно управляющие организации.

Некоторые управляющие организации хитро обходят закон, размещая информацию о должниках ЖКУ с обезличенными данными. Например, только номер квартиры и сумму долга.

Они читают, что обобщённая информация без разглашения других персональных данных не даёт возможности установить личность человека.

Поэтому информацию можно считать обезличенной и соблюдение конфиденциальности в данном случае не требуется.

Но не следует пользоваться этими советами, чтобы не попасть под административные штрафы за разглашение конфиденциальной информации. Лучше работать с должниками индивидуально по другой схеме.

Например, проводить персональные беседы с неплательщиками, обсуждать проблемы должников на общих собраниях собственников или оглашать общую сумму задолженности МКД.

Появятся ли персональные данные собственников помещений в МКД в открытом доступе?.

Ответ Роскомнадзора

В связи со сложившейся ситуацией управляющие организации направили запрос в Роскомнадзор, является ли номер квартиры персональными данными физического лица и будет ли считаться нарушением ФЗ №152 размещение на информационных стендах УК информации о его задолженности с указанием суммы задолженности?

В своём ответе Роскомнадзор сослался на ст.3 ФЗ №152, согласно которой под персональными данными подразумеваются любые сведения, прямо либо косвенно относящиеся к определяемому физическому лицу. По мнению ведомства, эта информация должна быть персонализирована, чтобы позволить идентифицировать субъекта персональных данных.

Поэтому номер квартиры, по словам Роскомнадзора, без указания дополнительных сведений не является информацией, которая позволяет однозначно идентифицировать определяемое физическое лицо.

То есть, размещение информации о должнике с указанием номера его квартиры и суммы долга, но без ФИО не может подразумевать обработку его персональных данных.

Это, соответственно, не является нарушением закона “О персональных данных”.Ответы на вопросы от 11 марта 2016 года.

Судебная практика

Однако нельзя принимать на веру данное разъяснительное письмо Роскомнадзора, поскольку судебная практика свидетельствует о противном. Конечно, каждый случай индивидуален, поэтому суды в разных регионах принимают различные решения по данному вопросу. И не всегда в пользу управляющих организаций.

Более того, нарушением считается даже предоставление по запросу председателя совета МКД распечатанного списка должников с указанием их номеров квартир и суммы задолженности. Например, постановлением судьи г.Кирова управляющая организация признана виновной в совершении правонарушения по ст.13.11 КоАП РФ, но отделалась предупреждением.

Заместитель руководителя УК выдал по запросу председателю совета МКД письмо с приложением запрашиваемого списка должников с указанием их номеров квартир и суммы образовавшейся задолженности по оплате ЖКУ.

Суд посчитал это нарушением, поскольку адрес физического лица является его персональными данными. Поэтому указание адреса позволяет идентифицировать физическое лицо, что является несанкционированным распространением персональных данных собственников помещений в МКД.

Другим решением суда г.Ульяновска товарищество собственников жилья признано виновным по ст.13.11 КоАП РФ в распространении персональных данных без согласия их субъектов. Указанные действия нарушают права граждан и требования действующего законодательства. В результате ТСЖ назначен административный штраф.

И ещё одним решением суда г.

Чебоксары вынесено обвинительное постановление в отношении управляющей организации, которая развесила списки должников с указанием их номеров квартир и суммы долга на дверях подъездов МКД.

Суд посчитал это нарушением обработки и распространения персональных данных, что квалифицируется штрафом в размере 5 000 рублей по ст.13.11 КоАП РФ.Положительная судебная практика для УК по ст.7.23.3 КоАП РФ.

Согласие субъекта персональных данных

Согласно п.1 ст. 6 ФЗ №152 оператор в нашем случае в лице управляющей организации может обрабатывать персональные данные с согласия их субъекта в целях исполнения договора управления МКД.

В соответствии с п.2 ст.162 ЖК РФ по договору управления УК по заданию собственников за плату выполняет работы и оказывает услуги, а также осуществляет иную деятельность в целях управления МКД. Поэтому обработка персональных данных собственников необходима для организации выполнения работ по договору, начисления платы за ЖКУ, печати и доставки квитанций.

Но работа по взысканию задолженности осуществляется не для исполнения УК договора управления, а для контроля исполнения обязательств собственниками.

Поэтому для осуществления претензионно-исковой деятельности управляющей организации необходимо получить письменное согласие собственников на обработку их персональных данных.

Нельзя в каком бы то ни было виде размещать и публично разглашать персональные данные о неплательщиках ЖКУ. Это грубое нарушение, за которое УК может получить штраф.

Кроме того, независимо от того, нужно или нет получать согласие собственников на обработку их персональных данных, управляющая организация обязана обеспечить их конфиденциальность. То есть, не допускать распространения персональных данных без согласия собственников (п.1 ст.7 Закона “О персональных данных”).

Под распространением персональных данных понимается их передача определённому кругу лиц или ознакомление с ними неограниченного круга лиц, включая обнародование в СМИ, размещение в Интернете или предоставление доступа иным способом. Поэтому управляющая организация не имеет права без согласия собственников передавать или обнародовать их персональные данные.

Согласно ст.

9 ФЗ №152 согласие субъекта персональных данных на их обработку составляется в письменном виде и содержит:

  • ФИО, адрес субъекта персональных данных, номер, дату и орган выдачи паспорта гражданина;
  • наименование (ФИО) и адрес управляющей организации, получающей согласие субъекта персональных данных;
  • цель обработки персональных данных (исполнение договора управления МКД, взыскание задолженности за ЖКУ, оказание услуг по начислению платы, печати и доставке квитанций);
  • перечень персональных данных, на обработку которых даётся согласие субъекта персональных данных (ФИО, адрес, перечень, объём и стоимость потреблённых ЖКУ, учётно-регистрационные данные, сведения о составе семьи, прочие данные, необходимые для начисления платы за ЖКУ, размер задолженности);
  • перечень действий с персональными данными, на совершение которых даётся согласие, общее описание используемых УК способов обработки персональных данных;
  • срок, в течение которого действует согласие, и порядок его отзыва.

УК могут не представлять собственникам информацию, не предусмотренную Стандартом раскрытия.

Ответственность

За нарушение сбора, хранения, использования или распространения персональных данных наступает административная ответственность по ст.13.11 КоАП РФ:

  • для граждан – от 300 до 500 рублей;
  • для должностных лиц – от 500 до 1 тысячи рублей;
  • для юридических лиц – от 5 до 10 тысяч рублей.

Права доступа в ГИС ЖКХ.

Если у вас остались вопросы, вы всегда можете обратиться к нам за консультацией. Также мы помогаем управляющим компаниям соответствовать 731 ПП РФ о Стандарте раскрытия информации (заполнение портала Реформа ЖКХ, сайта УК, информационных стендов) и ФЗ №209 (заполнение ГИС ЖКХ). Мы всегда рады вам помочь!

Источник: https://roskvartal.ru/sobstvenniki/6670/pravomernost-obnarodovaniya-spiska-dolzhnikov-zhku

Сфера права
Добавить комментарий